ГЛАВА 1
Господи! Ну и за что же мне такое проклятие? Почему все
они, как правило, живут на самом верху? Миновав еще три этажа,
я наткнулся на бабульку, которая стояла в окружении многочис-
ленных авосек, и теперь безуспешно пыталась вызвать лифт. Ес-
тественно он не вызывался. Сетчатые сумки, с торчащими из них
то тут то там бутылочными горлышками, зелеными ощетинившимися
противотанковыми ежами занимали почти весь вход на площадку.
- Не идет чой-то... - тихо бубнила бабка, с грустью пог-
лядывая на выставленное ею препятствие, демонстративно игнори-
руя тот факт, что оно мне мешает.
Я осторожно стал перешагивать через бабкино достояние,
тщательно выискивая свободные участки бетонного пола между
проклятыми авоськами, куда можно было поставить ногу и не за-
деть ни одну из них. Бабуля продолжала усиленно давить кнопку
вызова лифта, бдительно следя за моими успехами краем глаза. К
счастью, смотрела она только на ноги, лишь едва скользнув гла-
зами по лицу. Может быть, в глубине души она надеялась, что я
случайно опрокину одну из авосек, собиралась после этого под-
нять скандал на весь подъезд, обвинить меня в грехах смертных,
и во имя искупления этих самых грехов заставить меня снести
все это вниз. Впрочем, если у нее и были такие стратегические
замыслы, то повода к их осуществлению я не дал и, успешно пре-
одолев "минное поле", наконец смог спокойно продолжить свое
восхождение. Ну и как, интересно, она собирается донести это
все куда-либо? С таким-то грузом и в таком-то возрасте...
Впрочем, миновав еще три этажа, я выбросил тайну бабки из го-
ловы. Мне и самому предстояла тяжелая работа. Фу-ух, а вот,
наконец, и цель - я стоял у железной двери, обитой потрепанным
дерматином. Номер 56 на ней показывал, что это и есть интере-
сующая меня квартира. Но сначала следовало отдышаться и немно-
го придти в себя. Не в моих привычках резво отмахивать пешком
добрых девять этажей. Так что, пока пульс восстанавливался, я
принялся рассматривать надписи на стенах. Настенная живопись -
весьма занятная штука. Я не о банальных "ВАСЯ-ДУРАК" и "КО-
ЛЯ+МАША". На некоторых стенах порой встречались достаточно
оригинальные шедевры, и эта была не исключением. Некоторое
время я разглядывал весьма искусно выцарапанную на посеревшей
штукатурке большую стилистическую рожу субъекта, которого
вполне можно было принять за маньяка из какого-нибудь фильма
ужасов. Интересно все-таки, как у них так здорово получается?
Вроде несколько простых штрихов, а в результате выходит до-
вольно злобный оскал. Оторвавшись от созерцания рисунка, и
продолжив исследование стены, я вскоре наткнулся на творение
моего клиента. Конечно, это было "Её" изображение, скромно
примостившееся в углу от остальных "художеств". И нарисована
она была почти так же, как и большинство других, что мне при-
ходилось встречать раньше. Что поделать - фантазия моей новой
клиентуры, как иногда казалось, легко укладывалась в один
стандарт. Хотя... Я начал работать с ними совсем недавно, поэ-
тому многого еще и не видал.
Дыхание и сердце постепенно пришли в норму, и я решил,
что, пожалуй, можно и приступать. Я достал из пакета золотис-
тую папку, а сам пакет аккуратно свернул и засунул в карман
пиджака и поправил волосы. Так. А теперь самое главное.
Несколько раз глубоко вздохнув, я зажмурил глаза и открыл
доступ давно окружавшим меня нетерпеливым силам. Дрожь быстро
вошла в грудь, и все тело прошиб сильный озноб. Вас когда-ни-
будь било током в банальные двести двадцать вольт? Помните
чувство, которое возникало после этого? Неприятное такое ощу-
щеньице, которое длится где-то полминуты. Так вот, именно это
чувство я испытывал сейчас. И оно все продолжало усиливаться,
по мере того как поступающая мощь свертывалась непокорной пру-
жиной, где-то в районе живота. Ее присутствие внутри стоило
мне постоянного напряжения пресса - мышцы буквально сводило
судорогой, отчего чувствовал я себя еще паршивее.
Наконец, энергия заполнила все доступное ей пространство,
дальше вмещаться ей было просто некуда, так что, поток нехотя
прекратился к моему великому облегчению - большего напряжения
чем сейчас, мне просто было бы не вынести. Я плавно выпустил
воздух сквозь зубы и нажал на кнопку звонка, услышав банальное
"Та-там". Некоторое время ничего не происходило, и я уж начал
было опасаться, что его нет дома, хотя минут пятнадцать назад
звонил ему по телефону - там было занято. Наконец, к моему не-
которому облегчению, за дверью послышались неторопливые шаги,
и в дверном глазке мигнуло и пропало пятнышко света.
Я искренне надеялся, что мне не начнут задавать банальных
вопросов из серии "Кто стучится в дверь моя?"
После некоторого замешательства, замок несколько раз
щелкнул, дверь немного приоткрылась, и из-за нее высунулась
голова.
- Да? - спросил он, удивленно приподняв брови.
Слава богу, он не оказался таким здоровяком, каким я его
представлял по голосу, а то могли бы возникнуть определенные
проблемы, как с позапрошлым клиентом - тот меня здорово отде-
лал, когда я произвел неудачную попытку атаки.
Я отступил на пол шага назад, открыл папку и сказал:
- Здравствуйте, я из молодежной антимонопольной организа-
ции. Мы выступаем против повременной формы оплаты за пользова-
ние телефоном, которую местные власти планируют ввести с ав-
густа следующего года, и поэтому собираем подписи в свою под-
держку. Вам часто приходится разговаривать по телефону?
- Э-э-э. Да, - ответил он, переваривая услышанное.
Конечно, я знал, что у него есть телефон. Через него он
выходил в интернет, где помимо прочего, общался с другими фа-
натами - так, кстати, я на него и вышел. И справедливо рассчи-
тывал, что идея "повременки" (которую на самом деле никто не
собирался вводить) вряд ли ему понравится.
- Тогда, если вы против того, чтобы платить лишние деньги
жадным городским монополистам - в этом месте я улыбнулся - ос-
тавьте, пожалуйста, подпись. Фамилию можно не указывать.
Я вытащил из папки единственный находящийся там лист и
протянул ему вместе с ручкой. Некоторое время он сомневался,
но видимо последняя часть фразы прибавила ему смелости, и он
окончательно решился - открыл дверь пошире, взял у меня листок
и принялся его разглядывать. Осторожный, блин. Но все было
предусмотрено заранее - на листе был соответствующий заголо-
вок, и даже было уже проставлено (мною) несколько разных ав-
тографов, с порядковыми номерами начинающимися аж с 20572
(вот, мол, сколько солидарных людей уже накопилось).
Пока он рассматривал список, я почувствовал, что мне ста-
новится уже совсем хреново. Мышцы пресса грозили едва ли не
порваться в ближайшую пару минут, а еще приходилось прилагать
усилия к тому, чтобы унять дрожь и не выдать ни капли напряже-
ния.
Наконец он прислонил лист к дверному косяку и важно стал
черкать свое авто.
- Скажите, кто-нибудь еще у вас дома может тоже поставить
подписи? Чем больше удастся собрать, тем лучше.
Я знал, что в это время кроме него в квартире никого не
должно быть, но не мешало лишний раз проверить.
- Нет, я сейчас один, - не задумываясь, ответил он, про-
тягивая мне листок и при этом почти полностью выйдя на площад-
ку.
Отлично! Я потянулся за бумажкой и тут же, уронив папку,
крепко ухватил его за запястья обоими руками. "Бонус за неожи-
данность", как говаривали мои прошлые клиенты. У него в глазах
только начало появляться недоумение (даже еще не испуг), а я
уже отпустил накопленную силу на свободу. Вот тут меня "удари-
ло" вполне основательно, но я умудрился устоять на ногах. Пар-
нишка инстинктивно попытался отдернуть свои руки, да куда уж
там! И я еще видел его искажаемое ужасом лицо, пока мир вокруг
быстро потухал, словно свет в кинозале перед началом сеанса.
ГЛАВА 2
Вязкое желе. Вот что чувствует тело в последующие десять
минут. Тело находится в прохладной, тягучей среде, а кругом
кромешная тьма. Не видно ни где ты, ни что ты. Помнится, когда
я впервые попал в "переход", то думал, что навечно застрял в
этом плотном, странном месте, лишенный зрения и слуха и жутко
тогда испугался. Для новичков это страшное чувство, особенно
для тех, у кого клаустрофобия - эти запросто могут и с ума
сойти. Я же точно знаю, что вечно плавать не придется. Поток
неизбежно нес к цели, хотя никакого движения не ощущалось. Ин-
тересно, как там сейчас мой подопечный? Я знал, что он нахо-
дится в таких же условиях, что и я сейчас, хотя и впервые. И,
что ему сейчас до чертиков страшно, он загребает во все сторо-
ны руками и ногами, чувствуя, что что-то в нем неумолимо меня-
ется, и еще ему наверняка кажется, что он захлебывается. Наде-
юсь, за десять минут в "нигде" он не свихнется, а иначе у меня
могут возникнуть некоторые проблемы. А ведь придется еще с ним
объясняться. Но это потом. А пока мне оставалось только отды-
хать в ожидании окончания пути, прислушиваясь к собственным
ощущениям.
Очнулся я от маленького толчка, среда начала слегка пуль-
сировать, а это значило, что мы приближаемся. Потихоньку в не-
зыблемую тишину издалека начинали проникать различные звуки.
Шум ветра, щебет птиц, автомобильный гул, обрывистые голоса
людей. Следовало приготовиться - уже совсем близко. Кромешная
тьма начала наполняться белым свечением. Я вспомнил, что давно
уже хотел посмотреть на себя в этот момент, да все раньше
как-то забывал. Протянул руку к лицу, но так ничего и не уви-
дел - одно молочное сияние вокруг. Тут все кругом озарилось
яркой вспышкой, вслед за этим возникло ощущение падения, и я
больно шлепнулся на что-то твердое. "Экипаж нашего корабля
прощается с вами", - заключил я, медленно поднимаясь на лапы.
В глаза сквозь бешено скачущие круги постепенно проникали яр-
кие контрастные краски окружающего нарисованного мира. Я стал
трясти головой, чтобы быстрее сбросить остаточный эффект "вы-
хода" - это хорошо помогало. Тут же в нос ворвались тысячи
различных запахов, которыми было полно все вокруг. Подождав,
пока спадет легкое головокружение, я, наконец, широко открыл
глаза. Ага. Все как в прошлый раз - то же самое место и тот же
самый я. Никаких неожиданностей проникновение не подкинуло.
Это хорошо.
Я знал, что нахожусь на крыше высотного здания, в котором
размещалось местное телевидение. Причем нахожусь не один. Пару
раз глубоко вздохнул и с замершим сердцем обернулся, чтобы
посмотреть, во что превратился мой попутчик, и тут же с облег-
чением выдохнул - к счастью, это был не слон или медведь! Пе-
редо мною на серой бетонной поверхности крыши, пошатываясь из
стороны в сторону, сидела всклокоченная куница с мутным, неми-
гающим взглядом, уставленным в небо. В ее глазах, казалось,
была одна только пустота.
Так. Начало не слишком обнадеживающее, но главное сейчас
его не трогать. Если он не выкарабкается из первого шока са-
мостоятельно, то я уж тем более не смогу ничем помочь.
Уже прошло три минуты, но ничего в поведении моего клиен-
та не менялось, и я все больше и больше подозревал, что ничего
и не изменится. Все старания прошли впустую, и по моей вине
угроблена чужая жизнь. Плохо. Очень плохо.
Стоп. Он действительно вздрогнул, или мне показалось?
Вот, опять! И тут его тело стало корчиться в характерных рвот-
ных позывах. Ну, слава богу. Обычно это было первое, что дела-
ло большинство новичков после перехода.
Я тактично отошел подальше и улегся в десяти шагах от не-
го. Такую позицию я выбрал не случайно, находясь не слишком
близко к нему, я меньше мог его напугать, а перекрывая выход с
крыши внутрь здания, я не дал бы ему убежать в панике. Больше
деваться ему было некуда, разве что сигануть с крыши вниз, но
всему свое время. Я лежал спокойно, словно сфинкс, только пе-
рекрестил передние лапы - еще один знак, что я не собираюсь
нападать.
Куница все еще пыталась освободить свой желудок, естест-
венно безуспешно, поскольку тот и так был пустым. Наконец, тя-
жело дыша, она подняла голову и медленно-медленно стала осмат-
ривать все вокруг: небо, антенны, трубы, борта крыши, провода.
Сейчас мозг пытался переварить жутко непривычные проекции и
краски окружающего пространства. Наконец, куница обратила вни-
мание и на саму себя. Клиент поднял обе лапы и недоуменно ус-
тавился на них, лишь изредка поворачивая их из стороны в сто-
рону, сгибая и разгибая их во всех суставах. На эту операцию
ушло едва ли не пять минут. Дальше пошло изучение остальных
частей тела: туловища, задних лап и хвоста. И даже были предп-
риняты болезненные попытки отщипнуть часть собственного меха.
Потом он медленно поднялся на две лапы и сделал два неуверен-
ных шага. При этом его сильно покачивало, а под конец он упал.
Ничего, быстро свыкнется.
Кое-как усевшись, он снова принялся недоверчиво огляды-
вать все вокруг, и, наконец, его взгляд, скользнув было мимо,
уперся в меня. Я сразу почувствовал усиливающийся в нем испуг.
Пожалуй, пора начинать разговор, пока он не запаниковал, и я
уже открыл было рот, но он меня опередил.
- Так, спокойно, песик, спокойно, - начал говорить он,
медленно поднимая лапы ладонями в мою сторону и постепенно пя-
тясь назад.
Вот это номер! Это он меня пытается успокоить? М-да. Та-
кого в моей практике еще не было.
Клиент тем временем отполз к самому парапету, обрамляюще-
му крышу и, упершись в него спиной, продолжал испуганно пя-
литься на меня.
Для начала я отвернул в сторону морду и лениво зевнул.
Это должно было снять напряжение, а потом лениво обратился к
нему:
- Я и так спокоен.
Возникла пауза. Куница переваривала услышанное. Некоторое
время она то открывала, то закрывала рот, силясь что-то ска-
зать, но, видимо, на ум ничего не приходило. Я терпеливо ждал.
Наконец клиент выдавил из себя следующее:
- А ты не кусаешься?
Ну, это надо же такое учудить. Я не выдержал, и рассмеял-
ся.
- Только иногда, - ответил я, едва-едва успокоившись, - а
что, похоже?
- Судя по голосу - да. Какой-то он у тебя недобрый.
- Уж какой есть, - ответил я. С голосом здесь у меня
действительно всегда были проблемы. Несмотря на все старания,
избавиться от постоянного злобного прирыкивания при разговоре
мне никак не удавалось. Это свойство, похоже, было навсегда
привязано к моему телу.
Клиент заметно воспрял духом, и его следующий вопрос не
заставил ждать:
- А что ты тут делаешь?
Забавный все-таки попался тип. Но что-то он довольно
быстро оправился после перехода. Другие всегда очень долго
привыкали к обстановке, едва не лишаясь при этом рассудка, а
этот первым делом интересуется, что тут делаю я. Как-то даже
подозрительно.
- А у тебя разве нет других вопросов? - спросил я вместо
ответа.
- У меня их очень много, но, боюсь, я успею проснуться
раньше, чем успею задать хотя бы четверть из них.
А... Так вот в чем дело... Он решил, что все это сон. Ну,
что же. Так, наверное, было даже проще.
- Все мы рано или поздно просыпаемся, - сказал я, - но,
пожалуй, у тебя больше времени, чем ты думаешь, а посему,
спрашивай.
Он задумался на некоторое время, растерянно осматриваясь
вокруг, потом с виноватой улыбкой сказал:
- Если честно, то мне ничего в голову не приходит.
- Ну, первое, что я бы на твоем месте спросил, так это,
например: "Где я?"
Он оглянулся вокруг, и в его глазах блеснул радостный
огонек. "Я и так это знаю", - ответил клиент.
Что ж. В этот раз мне действительно попался на редкость
сдержанный экземпляр.
|