- Тебе не кажется, что твой стол больше?
Вопрос прозвучал в то самое время, когда я блаженно заки-
нул одну пару лапок за голову, вторую максимально вытянул под
столом, а сам растянулся на мягком оффисном кресле.
- Но, Гаечка, почему бы и нет?
- Я считала, что мы равноправные партнеры!
- Конечно, конечно! А что тебя заставило усомниться?
- То, что ты занял тот стол, на который рассчитывала я!
Так как за Гаечкой никогда не водилась склонность к
склочничеству, то в нашей новоиспеченной конторе либо твори-
лось что-то неправильное, либо стол Гаечке действительно был
нужен.
Не следует начинать совместное дело с маленького, а, воз-
можно, и не очень, скандала. Но выбранный стол мне нравился
самому. Сразу вспомнились все преимущества работы в одиночку,
но одного взгляда на рассерженную, но такую прекрасную в гневе
Гаечку, было достаточно, чтобы все преимущества перестали сто-
ить сколько бы значимую величину. А раз все они разбились на
мельчайшие осколочки, приходилось откидывать благодушие и на-
чинать скрипеть мозгами, чтобы в следующую минуту гордая Гаеч-
ка не вскочила и не покинула оффис, оглушительно хлопнув
дверью на прощание. В конце концов ее можно было понять. Си-
деть и скучать в оффисе, ожидая клиентов, совсем не так инте-
ресно, как собирать в мастерской нечто еще непонятое до конца,
но грандиозное и единственное в своем роде.
Поругаться нам не дал хлопок двери. В нашу контору робко
вошли две мыши преклонного возраста.
- Это у вас тут сыскное агенство, да? - прохрипел один из
них.
- Они не справятся, - перебила его вторая. - Никто не
справится, тем более совершенно посторонние мыши!
- Зачем обижаешь, да? - не согласился с ней первый. - Вы-
веска читай. Вэликий сыщик написано. Да?
- Да! - подтвердили мы с Гаечкой.
- Вообще-то... - начала возражать моя прекрасная напарни-
ца.
- Там даже преуменьшено, - перекрыл я ее голосок своим. -
Но мы скромные.
Гаечка вопросительно взглянула на меня, я ответил ей не
менее выразительным умоляющим взглядом.
- Наш квартал ходи, - сказал первый гость. - Есть там нэ-
хороший такой существ. По ночам фонарь бьет.
- На осколочки, - подтвердила вторая.
- И тогда Вано подумал, зачем такой бардак? Пусть придут
умные мыши. Пусть разберутся, да?
- Жить невозможно, - пожаловалась вторая. - Дети боятся
темноты. Что дети! Уж даже силач Билли, и то в кабачок по ве-
черам ходить перестал. Чую, говорит, беда пришла. Зачем на
свою голову ее кликать.
- А что вы хотите от нас? - быстро произнес я, наблюдая
за раскрывающимся ртом Гайки.
- Сыщик, да? Вот тогда найди нам того, кто балует. Нам
балун нэ нужен. Зачем темно. Пусть светло в наш квартал бу-
дет...
- Да! - воскликнули мы с Гаечкой, не давая утверждению
превратиться в коварный вопрос.
- Я жэ говорыл - Вэликий сыщик! - сказал седоусый Вано,
поворачиваясь к выходу.
- Вот и хорошо, вот и ладненько, - обрадовалась его пожи-
лая спутница.
- Ну, что скажешь? - спросил я Гаечку, когда дверь окон-
чательно захлопнулась.
- На первый взгляд дело совсем заурядное, - промолвила
Гаечка.
- Наверное, дети шалят, - предположил я. - Понаделали ро-
гаток...
- Ага, - издевательски кивнула Гайка. - А силач Билли, в
свое время участвовавший в разгроме пиратской эскадры, испу-
гался детских рогаток.
- Может он пить бросил, - не сдавался я. - И теперь ему
перед друзьями неудобно.
- Но ведь дети тоже по ночам дома сидят!
- Нагло врут! - отпарировал я. - У детей всегда так. Вро-
де бы спать лягут, а через час шасть на улицу. И ну кирпичами
по фонарям пулять. Бедный Билли косится, а что делать. Кирпи-
чем по макушке заработать тоже неохота. Вот и приходится по
стеночке домой пробираться.
- Сказки ты мастер выдумывать, - перебила меня Гаечка. -
Но испуганный Билли никак не укладывается у меня в голове.
- Так чего мы ждем? - меня разрывала жажда действий. -
Пошли побеседуем с этим Билли.
Гаечка не возражала, и мы выбрались в коридор. Пегас как
обычно дремал в темной нише, отключившись от всего мира. Я
потрепал псину за густую шерсть. Он продолжал спать. Я дернул
его за лохматое ухо, а затем еще раз, только гораздо сильнее.
Никакого результата. Тогда я раскрыл бумажник и сунул ему под
нос пачку акций. Пес судорожно втянул воздух и пробормотал:
- Нефтяные поднимутся на пять позиций, угольные упадут аж
на пятьдесят процентов. Остальные значительных изменений не
претерпят.
После этого он вознамерился спать дальше, но я не убирал
пачку от его прохладного носа. Раскрылся хитрый глаз и разда-
лось обычное приветствие:
- Ну, чего там еще.
- Пойдешь с нами, - распорядился я. - Будешь прикрывать
нас с тыла.
- Опять, - простонал Пегас, но поднялся, плюхнулся на че-
тыре лапы и засеменил за нами.
По дороге в мышиный квартал я размышлял о превратностях
судьбы. Как часто мои мечты рисовали мне грандиозные перспек-
тивы совместной работы с Гайкой, а вот теперь, когда все сбы-
лось, обнаружилось, что в жизни, как всегда, события развива-
ются по другому. Вот уж не думал, что нам так скоро удастся
поскандалить. Вернее, удалось бы. К счастью пожилые мыши выру-
чили нас из беды. Теперь наша очередь. Мы вскарабкались на
флегматичную болонку и отправились в недалекое путешествие.
Днем в мышином квартале шумно и многолюдно, если можно
так выразиться. Мыши снуют туда-сюда. Из каждой норки выкаты-
ваются лотки с сыром, колбасными кожурками, салом и прочими
деликатесами... Я предложил Гаечке оценить окружающую атмосфе-
ру и остановиться в небольшом кафе. Гаечке я заказал вишневый
пирог, а себе миниатюрную порцию мороженого. Пегас остался за
чертой мышиного квартала, так как собакам и кошкам вход сюда
категорически воспрещен. Запах сыра пропитал здешние места
настолько, что спасатели здесь практически никогда не появля-
лись, опасаясь за слабые нервы Рокки. Но сейчас спасатели были
где-то в другом месте и расследовали великие и грандиозные де-
ла, а нам с Гаечкой хорошо и здесь. Вернее, было хорошо, так
как я заметил, что взгляд Гайки стал настороженным.
Повернувшись, я понял причину перемены Гайкиного настрое-
ния. Ни от кого не скрываясь, по центру мостовой нагло вышаги-
вал облезлый черный кот. В его глазах посверкивали злобные ис-
корки. Иногда он отпрыгивал к деревянным ящикам, складирован-
ным у стен, и его когти вспарывали потемневшие доски белыми
бороздами. Мыши испуганно исчезали в норках. Продавцы поспешно
заталкивали лотки в укрытия, квартал пустел на глазах.
Я решил, что мое перемирие с кошками позволяет мне разре-
шить сложившуюся проблему достойным образом и эффектно проя-
вить себя в глазах прелестной Гаечки. Я покинул свое место и
встал на пути у черной горы.
- Добрый день, - начал я. - Позвольте Вам напомнить, что
котам и кошкам здесь разгуливать к сожалению никак не полага-
ется.
Кот замер и хищно посмотрел на меня. В моей душе зароди-
лись не слишком хорошие предчувствия.
- У меня с вашим достойным сообществом подписан договор о
ненападении, - поспешно добавил я, но моя дипломатичность ни к
чему не привела.
- А мне плевать! - нагло заявил кот и выпустил когти. Я
открыл рот, намереваясь сказать хоть что-нибудь, позволяющее
задержать эту неприступную громаду хоть на несколько секунд,
но не успел.
- Пошла прочь, мелкота! - молниеносное движение лапы
смахнуло меня с мостовой и жестко впечатало в стенку. В следу-
ющее мгновение Гайка оказалась рядом с местом моего плачевного
приземления.
- Все в порядке? - испуганно спросила она.
Я кивнул. Перед глазами мелькали звездочки и разноцветные
планеты, серпантином сыпавшиеся во все стороны. Вставать я не
спешил, так как не был уверен в своей способности удержаться
на лапках. Достойно себя проявил, нечего сказать.
- Ну я ему сейчас задам! - произнесла Гаечка, сжав паль-
чики в кулаки и наливаясь гневом.
И тут из подворотни вылетел маленький смерч. Он закружил-
ся вокруг изумленного нахала, затем у него обнаружились мощные
лапки, коими он ухватил опешевшего кота за усы. Черная громада
завертелась вокруг маленького незнакомца, потом лапки разжа-
лись, и кот, вереща от ужаса, описал красочную дугу, вынесшую
его сквозь сумрачный двор за пределы мышиных владений. Победи-
тель остановился, довольно разминая лапки. Изо всех щелей на-
чали высовываться любопытные мышиные мордочки. Габаритами нез-
накомец был похож на Рокки, только у нашего друга наибольший
объем приходился на несохранившуюся талию, а у победителя - на
грудную клетку.
- Знаешь, кто это? - тихо поинтересовалась у меня Гаечка.
Я рискнул подняться и теперь держался лапкой за стену.
Окружающая обстановка продолжала немного покачиваться.
Голова моя отрицательно замоталась в стороны.
- Тот самый силач Билли, который по твоему утверждению
пробирается по стеночке, опасаясь получить кирпичем.
Я не стал ни хвататься руками за голову, ни ронять че-
люсть на землю. У меня появилась отличнейшая идея еще больше
сэкономить время, отводимое на расследование и на поиски того
самого силача Билли. Нетвердой походкой я подошел к победителю
столь неравной схватки и взволнованно произнес:
- Сэр! Только что вот этими самыми руками (эффектный
взмах показал на мощные лапища Билли) была спасена моя жизнь!
Позвольте же мне пригласить Вас к нашему столику и угостить
чем-нибудь достойным, чтобы отметить мое столь чудесное избав-
ление от гибели!
Билли не возражал, и через минуту мы втроем снова обосно-
вались в маленьком кафе, которое я недавно так поспешно поки-
нул.
Билли заказал большую порцию сливового сока, без которого
он не представлял нормальной жизни. Гаечка воткнула зубки в
остывший пирог, а моя порция мороженого уже закончилась, поэ-
тому я тут же приступил к делу.
- А правда, сэр, что Вы вообще ничего не боитесь? - спро-
сил я.
- Знаешь ли ты, сынок, что я участвовал в разгроме пи-
ратской эскадры?
- Конечно! - энергично кивнул я. - Кто же не слыхал про
те подвиги.
Билли понравилось упоминание о его былых заслугах и доб-
родушная морда расплылась в радостной улыбке.
- Ну так скажи, сынок, чего же мне бояться?
- А темноты? - Гаечка ухватила идею и спираль нашего раз-
говора стала приближаться к настоящей теме.
- Темноты? - презрительно хмыкнул Билли. - Девочка, я
давно уже вышел из детского возраста.
- И когда совсем-совсем темно? - спросил я, заговорщицки
подмигнув Гайке.
- Что ж я дурной, темноты бояться, - заявил Билли. - Что
страшного в темноте?
- Разбитые фонари, - сказала Гаечка.
Улыбку с морды Билли как языком слизнули.
- Знаете, ребята, - прохрипел он. - Не суйтесь туда. Доб-
ром прошу, не суйтесь. Если бы против меня выпустили десять
бойцовых котов, я бы не струсил. Но там другое, ребята, там
совершенно другое. Ты идешь по улице, а за твоей спиной разле-
тается вдребезги фонарь. Ты оборачиваешься, а там никого.
Только осколки лежат на мостовой. И опять за спиной хлопок. Ты
вращаешься как можно скорее, но снова видишь пустоту. Ты торо-
пишься уйти, и фонарь разбивается прямо перед тобой. Но никого
нет. Некого ловить, некого хватать, и в то же время совершенно
ясно, что сами собой фонари не бьются. И ты теряешь рассудок и
уносишься с этого места, потому что не знаешь, может в следую-
щую минуту таким же образом лопнет твоя собственная голова.
Билли опрокинул в глотку остатки сливового сока и удалил-
ся, напрочь позабыв про свой звездный триумф.
- Не нравится мне это дело, - с нажимом произнес я.
- Спасателей из нас не получилось, - заметила Гаечка, -
но мы еще можем оправдать репутацию "Великих сыщиков".
- Но, Гаечка, из тебя-то вышел самый настоящий спасатель.
Твое отсутствие в команде - явление временное. Ты обязательно
туда вернешься, вот увидишь!
- Ты так думаешь? - обрадовалась Гаечка. Господи, ну кто
тянул меня за язык. Требовалось срочно сменить тему.
- Мне кажется, - произнес я, напустив на себя умный вид,
- что все наблюдатели проигрывали в скорости. Нам необходимо
такое средство передвижения, чтобы оно могло мгновенно разво-
рачиваться вокруг своей оси. Тогда, возможно, мы и успеем уг-
лядеть невидимку.
- Ты ошибаешься, - не согласилась Гайка. - Последний фо-
нарь разбился у Билли прямо перед носом, но он так и не увидел
никого.
- Тогда твои предложения, - поинтересовался я.
- Ладно, - кивнула головой Гайка. - будет у нас такое
средство передвижения. В конце концов, что бы ни пряталось в
ночной тьме, а скорость маневрирования в битве с ним нам бе-
зусловно пригодится. Пошли на ближайшую свалку, поможешь мне
отыскать самое необходимое.
Отправиться куда-нибудь с Гаечкой всегда интересно, да и
по свалкам я любил пошнырять. В конце концов вся обстановка
моей новой квартиры была натаскана именно оттуда. Ну, кроме
оффиса, конечно. Приобретение престижных столов и кресел за-
метно поубавило содержимое моего тайничка. Тем более было
обидно, что первые же клиенты даже не оценили солидность уб-
ранства нашего с Гаечкой агентства.
На свалке Гаечка сразу же облюбовала себе старую, потрес-
кавшуюся, поруразорванную кроссовку, к которой начала приделы-
вать устройство, собранное из карандашей, нескольких пуговиц и
стирательной резинки. Разумеется, я ничего не понимал в ее
быстрых манипуляциях, но все же решил поинтересоваться:
- Гаечка, а как будет работать эта конструкция?
- Сейчас объясню, - расцвела Гаечка. - Эти вот пуговицы
управляются механизмом присоединенным к микромоторчику, рабо-
тающему на батарейках, - она тряхнула корпус треснувшего пле-
йера и оттуда выкатилась пара батареек. - Там еще осталось
немного энергии. Но полностью полагаться на них мы конечно же
не станем, - Гайка указала на пуговицу, крепящуюся на нитках.
- Это наш резерв. Нитки, натянутые на карандаши, скручены до
предела. Чтобы заставить их раскрутиться, а пуговицу вертеть-
ся, мы должны развести карандаши в сторону. Этим у нас будет
заниматься стирательная резинка, привязанная у основания двух
карандашей. Видишь, как она прогнулась? Как только мы отпуска-
ем вот эту скобочку, резинка начинает распрямляться, растаски-
вая карандаши, что в свою очередь будет раскручивать нитки.
Пуговица завертится, а мы получаем огромное ускорение.
Честно говоря, я понял не все, но хотя бы поверил, что
Гайкина конструкция будет работать. С наступлением темноты мы-
шиный квартал словно вымирал. Мы были единственными, кто дви-
гался по его пустынной мостовой. Пегас проводил нас долгим пе-
чальным взглядом и уселся на свой пост. Немногие оставшиеся
целыми фонари дарили свой фиолетовый мерцающий свет нашему ав-
томобилю. Гайка затормозила в самом центре квартала. Моторчик
перестал весело урчать и наступила зловещая тишина.
В эту секунду за нашими спинами на мостовую посыпались
осколки первой лампы. Миг спустя мы с Гайкой пристально осмат-
ривали окрестности, но никого не обнаружили.
- Давай смотреть в разные стороны, - предложила Гайка
несколько тревожным голосом. Я испуганно кивнул. Через полторы
минуты одновременно разлетелись вдребезги два фонаря, один из
которых находился прямо перед моим носом. Я вздрогнул от нео-
жиданности. Никто не мелькал в поле моего зрения. Начиналось
что-то непонятное. Я быстро обернулся к Гайке. Она отрицатель-
но покачала головой, показывая что тоже ничего не заметила.
Тут мое внимание привлекли подозрительные шорохи, доносившиеся
из полурастасканного штабеля битых кирпичей.
- Сюда! - крикнул я Гаечке, больно стукнувшись об непри-
метные обломки. Раздался топоток лапок. Я пока еще ничего не
мог увидеть в сумрачных проходах. Гаечка сориентировалась на
слух и помчалась по открытому пространству улицы к выходу из
кирпичного лабиринта в направлении удаляющихся шагов. Те сразу
же стихли. Я бесстрашно углубился в сумрак, стараясь не думать
о всех тех ужасных, подстерегающих незадачливых путников тва-
рей, которых мне довелось увидеть в комиксах Дейла. Через пять
шагов я наткнулся на двух малышей. Еще через полминуты к нам
подоспела Гайка.
- Вот они! - продемонстрировал я свою находку. - Ну, кто
там говорил про мирно спящих детей?
Малыши перевели любопытные взгляды на Гаечку.
- Но у них же нет рогаток! - резонно возразила Гаечка.
- Выбросили, - предположил я, хотя и не так уверенно.
Малыши молчали.
- Ладно, - сказала Гаечка, - чем стоять в темноте, лучше
выбираться отсюда. На улице и поговорим. Мы выбрались из раз-
вала кирпичей и тут же увидели, как лопается и осыпается стек-
лянной крошкой абажур еще одного фонаря.
- Ну что? - спросил меня писклявым голосом один из малы-
шей. Я не нашелся, что сказать в ответ.
- Его можно увидеть, - сказал тот, что повыше, звонким,
но приглушенным голосом.
- Как? - спросила Гайка.
Малыш порылся в кармане куртки и извлек оттуда осколок
зеркала. Он встал спиной к улице и начал вертеть осколок в ру-
ках. Наконец, он замер и сказал.
- Смотрите. Только не загораживайте.
Мы с Гаечкой взглянули в осколок, который показывал нам
отражение участка улицы за нашими спинами. Сначала я не заме-
тил ничего примечательного, но потом изображение стены дома
начало колебаться. Приглядевшись, я понял, что колышется не
сама стена, а тень дома, возле которого мы находились. По ров-
ной границе пробежала волна, затем от нее отделился отросток и
потянулся к тени фонаря, безмятежно распластавшейся неподале-
ку. Как только колеблющееся щупальце коснулось теневого круга,
абажур настоящего фонаря хрустнул и рассыпался, вслед за ним с
негромким хлопком погасла лампочка. Мы с Гаечкой разом повер-
нулись. Ничего. Ровная граница тени дома, ровная граница тени
столба фонаря, только на месте круга сейчас торчала зубчатая
корона, что было неудивительно, так как подобное украшение
венчало сейчас и настоящий фонарь.
- Я знаю, где оно живет, - сказал писклявый малыш.
- Серьезно? - удивилась Гаечка.
- Да, - подтвердил другой малыш. - Только мы туда не пой-
дем, там слишком страшно.
- Тогда хоть покажите, - попросил я.
Малыш постарше неохотно махнул лапкой в проход коротень-
кого тупичка, образованного монолитами трех обшарпанных стен
без единого окна. В темном углу примостился перекореженный от
давней аварии вагон подземки. В следующую секунду малыши бро-
сились удирать.
В ближайшем рассмотрении вагон подземки мне понравился
еще меньше. Ржавые пятна проели обшивку насквозь. В провалах
окон притаились острые осколки. От вагончика веяло нечто зло-
вещее. Тем не менее Гайка храбро шагала вперед, и я не мог
позволить себе отстать хоть на чуточку, несмотря на все свои
настоящие и надуманные страхи. В окне кабины водителя зажига-
лись и гасли сполохи неприятного голубовато-призрачного сия-
ния.
- Давай сначала осмотрим вагон сзади, - предложил я.
К счастью Гаечка возражать не стала.
Мы пробрались в приоткрытые двери и оказались внутри.
Внутренности вагончика не сохранились. То и дело приходилось
спотыкаться об торчащие из пола обломки стоек, на которых
раньше располагались сиденья. Больше ничего примечательного в
салоне не обнаружилось.
- Фонари перестали разбиваться, - прошептала Гаечка. -
может оно здесь?
Ее коготок указывал на стенку, отгородившую от нас каби-
ну. Щели то вспыхивали голубыми отблесками, то терялись во ть-
ме.
- Надо идти, - вздохнула Гаечка. Я покорно двинулся сле-
дом, размышляя, что в одиночку никогда бы не решился сунуться
в столь непонятное место. Может в том и состоит суть команды,
что тебе дико не хочется подводить друзей и приходится совер-
шать поступки, казавшиеся ранее совершенно невозможными.
В этот момент вспыхнул свет. Мы с Гаечкой закрыли глаза
от неожиданности, а когда снова обрели способность видеть, то
не смогли не заметить ужасающего обитателя этого скорбного
пристанища. Уродливая тень закрывала половину вагончика, расп-
ластавшись и на полу, и на стенах, и на потолке. Больше всего
она походила на согбенного человека с крючковатыми руками, от-
ражавшегося где только можно. Но в том месте, откуда исходили
теневые отражения, находилась пустота. Изломанные конечности
непрестанно шевелились, словно исполняли сложный танец под
неслышимую музыку. Мое сердечко застучало, вспомнив слова Бил-
ли: "Ты не знаешь, может в следующую минуту таким же образом
лопнет твоя собственная голова." А вдруг мы погибнем, если эта
ужасная тень коснется наших теней? Я потащил Гаечку назад, но
она замерла как вкопанная, наблюдая за пляской теней.
Тень ширилась, увеличивая размеры. Ее габариты теперь за-
полняли не менее двух третей вагончика. Острые пальцы раскру-
чивали длинные веревки, метавшиеся по стенам. Секунду спустя
они коснулись наших теней. Что-то сильное и невидимое захлест-
нуло мои ноги и вздернуло меня вверх как неудачливого цыплен-
ка.
Когда я прекратил раскачиваться вниз головой, то заметил,
что рядом со мной в таком же плачевном положении болтается Га-
ечка.
- Бойтесь, - прошелестело в воздухе. - Бойтесь сильнее.
Совершенно не желая этого, я стал бояться сильнее.
- Хорошо, - раздалось в воздухе с более радостными инто-
нациями, придавшими голосу невидимки еще большую зловещесть.
- Бойтесь, бойтесь, - шелестел голос, заливаясь прямо в
душу.
- Почему? - раздался голос Гаечки. Судя по всему, она
очень негодовала. Неужели она ни капельки не испугалась?
- Страх - это все! - прошелестел невидимый собеседник. -
Вещи изнашиваются, деньги теряют цену, живые умирают, мертвые
гниют. Страх вечен! Страх сильнее всего. Страх неистребим.
- Я не боюсь! - твердо заявила Гайка и, изловчившись пих-
нула меня в бок. - А ты?
- Тоже, - пробормотал я, но голосу моему явно не хватало
уверенности.
- Вы будете бояться! - пообещало неведомое существо. - Вы
испугаетесь и страх ваш будет расти с каждой минутой. А с каж-
дой каплей вашего страха я становлюсь сильнее. Меня нельзя
убить. Я понял, что нет ничего слаще страха и расстался с те-
лом. Теперь я есть то, что вы видите. Я тень и повелитель те-
ней. Я мир и повелитель мира.
- Тебе не испугать нас! - прокричала Гайка. Вежливым каш-
лем я поддержал ее намерение.
- Посмотрим, - в голосе мелькнула злобная усмешка.
Пол заскрежетал и отодвинулся. Под ним обнаружился чан с
чуть дымящейся жидкостью. А наша веревка дернулась и мы санти-
метров на десять приблизились к дымящейся поверхности.
- Это кислота, - пояснил хозяин вагончика. - Ваша веревка
каждую минуту будет ненамного опускаться вниз. И с каждой ми-
нутой ваш страх будет усиливаться и становиться все слаще. Се-
годня вечер подарил мне незабываемый праздник. Я ухожу к себе
и желаю вам бояться как можно грандиознее.
- Нет, нет, - завозмущался я. - Зачем же уходить? Каждый
злодей должен наслаждаться зрелищем гибели своей жертвы.
- Я не злодей, и не добряк, - прошелестел ответ. - Мне не
нужна ни ваша жизнь, ни ваша смерть. Мне нужен только страх.
Нет ничего слаще страха, а впитывать его я могу где угодно.
Тень исчезла, а очередной рывок показал нам, что все тво-
рящееся вокруг - самая настоящая реальность. После третьего
рывка я понял, что еще немного и страх затопит мой разум цели-
ком. Срочно требовалось разорвать это ужасающее молчание.
- Гаечка, - дрожащим голосом позвал я.
- Да, - немедленно отозвалась она. Вероятно я оторвал ее
от размышлений о способе спасения, но мне надо было спасаться
немедленно. Тем более, что ничего конкретного она пока не при-
думала.
- Знаешь, - произнес я. - А зачем тебе был нужен именно
мой стол?
- Но в нем же целых три ящика, - недоуменно заметила Гай-
ка. - А в моем всего одно отделение. И где прикажешь мне хра-
нить все свои инструменты и оборудование? Ведь мастерскую ты
мне пока не предоставил. Неужели ты думаешь, что я смогу хоть
день прожить без изобретений?
- Так ты разозлилась не из-за размеров стола! - охнул я.
- Значит, все дело в количестве ящиков?
- Разумеется, - кивнула Гаечка. - Тебе ведь не надо раз-
мещать всю найденную мной тысячу деталек, прихваченных в нас-
ледство от дядюшки Бена.
Господи, из-за каких же мелочей мы умудряемся посканда-
лить!
- Так что же ты мне раньше не сказала!!! - закричал я. -
У меня в кладовке свалены тумбочки. Как только вернемся в оф-
фис, я тебе их сразу же презентую. Там не меньше десяти ящич-
ков в каждой.
- Ты не спрашивал, - просто ответила Гаечка. - Кроме того
нам надо туда еще вернуться. Ах ты черт, я совсем забыл про
это. Ведь мы продолжали висеть на веревке и очередной рывок
снова вернул меня в реальность.
В это время у двери кто-то завозился и в вагон забрались
две маленькие фигурки.
- Висят, - пискливым голосом сказала одна из них.
- Ага, - подтвердила вторая приглушенным шепотом.
Мы с Гаечкой узнали знакомых малышей. А мне понравилось,
что тот, который постарше, моментально вытащил ножик, не зада-
вая ненужных вопросов. Я и сам бы не мог объяснить, как это -
чувствовать, что веревка впивается в лапки, но совершенно не
видеть ее. Малыши попались крайне сообразительные. Они закрыли
дымящийся чан обломками сидений, а потом старший начал резать
воздух в том месте, где должна находиться натянутая, как стру-
на, веревка. Ничего не произошло. На стене моя тень соприкаса-
лась с тенями малышей, но я ничего не чувствовал, кроме оче-
редного рывка. Еще немного и моя голова достанет до расщеплен-
ных досок.
- Попробуйте по стене, - сказала Гаечка, - в том месте,
где видна теневая веревка.
Тень ножа скользнула по тени веревки, я почувствовал, как
невидимая веревка спружинила и принялся раскачиваться против
своей воли. Обрадованный малыш усердно пилил стену, пока ве-
ревка не лопнула и я не приземлился на ворох досок, успев вы-
тянуть вперед лапки. Таким же образом мы освободили Гаечку.
Только я вовремя подхватил ее, не дав состыковаться с небезо-
пасным настилом. Всем стало весело и совершенно не страшно.
- Смотрите, - испуганно пропищал малыш.
На стену вновь наплывали зловещие тени.
- На выход, - скомандовала Гаечка и, подхватив малышей за
руки, бросилась к щели дверей. Меня не надо было уговаривать
бежать следом и не отставать.
Мы мигом заскочили в наш кроссовочный автомобиль, но за-
веденный умелой рукой Гайки двигатель три раза хрюкнул и за-
тих.
- Батарейки разрядились.
Крючковатые теневые конечности обхватили наше убежище.
- Резерв! - прокричал я. - Включай резерв!
Гайка моментально выдернула нужную скобу и освобожденная
резинка принялась яростно раздвигать карандаши в сторону. До-
полнительное колесо заверещало, соприкоснулось с мостовой и мы
понеслись с ужасающей скоростью. Тень, держащая кроссовку,
принялась растягиваться, бледнеть и, наконец, порвалась. Об-
рывки теней черным туманом отлетели к стенам и растаяли. Мы
еще успели увидеть, как остатки теневого гиганта с противным
хлюпом втягиваются в страшный вагончик.
Через десять минут Гаечка окончательно скрылась из глаз в
развалах мусора, надеясь отыскать еще одну парочку не до конца
разряженных батареек. А мы с малышами отдыхали.
- Как вы не испугались то? - удивлялся я.
- Мы всегда мечтали помочь спасателям! - восторженно ска-
зал младший.
- А спасатели никогда не боятся, - уверенно заявил стар-
ший.
Тут, конечно, можно было поспорить, но я не стал. Вместо
этого я перевел разговор на не менее значимую для себя тему.
- Вы почти угадали. Гаечка - настоящий спасатель. А вот я
как раз спасателем не являюсь.
- Это еще почему? - заявила Гайка, волоча две батарейки.
- Если мы с тобой сейчас не с основной командой, то это совер-
шенно не означает, что мы перестали быть спасателями.
- Да, Гаечка, - согласился я. - Когда-нибудь ты обяза-
тельно вернешься в штаб и там тебя примут с преогромной ра-
достью.
- Ты тоже вернешься, - сказала Гайка. - И вообще, хватил
тонуть в собственных комплексах. Поднимайся и помоги мне пос-
тавить батарейки на место, а то по возвращении я все-таки кон-
фискую твой любимый стол.
- Нет, Гаечка, только не это! - испугался я и моментально
вскочил.
Через пять минут мы ехали обратно, хоть мне это и совсем
не нравилось. Малыши притихли, а я, чтобы не молчать, стал
придумывать способы уничтожения теневика, питающегося страхом.
- Если нам удалось разрезать теневую веревку, то можно
предположить, что тень уязвима, когда она на стене, - сказал
я.
- Может и так, но это не выход! - воскликнула Гайка. -
Уничтожим одного теневика, придет второй, третий. И все будут
их бояться точно так же.
- А ты что предлагаешь? - немного обиделся я.
- Есть один план, - очаровательно улыбнулась Гаечка,
включив лампочку от карманного фонарика и на ходу прилаживая к
нашему средству передвижения странный раструб.
Мы затормозили у самого вагончика. В переулке наступила
привычная тишина до того самого момента, когда Гайка нажала
неприметный рычажок, и раструб принялся оглушительно завывать.
Мыши гурьбой высыпали на улицу и набросились на нас с руганью.
И вдруг замолкли.
Вагончик озарился голубым сиянием. Из него вытекла отвра-
тительная тень и принялась разрастаться, наплывая на стены и
мостовую. Все дружно сделали шаг назад. Кроме Гайки. И еще
двух малышей. И, как это ни поразительно, меня.
- Стойте! - воскликнула Гайка. - Неужели вы не видите,
что сами вырастили его до таких размеров. Он сильный, если вы
считаете его сильным! Он страшный, если вы начинаете его бо-
яться. И чем больше вы его боитесь, тем большее могущество он
набирает.
- Но что мы можем с ним сделать! - заметил силач Билли,
выдвигаясь из толпы.
- А что он может с нами сделать! - взорвалась Гаечка. -
Посмотрите сюда. Вот два малыша, они не участвовали в разгроме
пиратской эскадры, но стоят сейчас впереди всех вас. И не бо-
ятся. Что же этот теневик может сделать с ними? За что он мо-
жет зацепить их, если страх ушел из маленьких, но отважных
душ? Сколько можно бояться теней?!
Я не знаю, что чувствовало сейчас многочисленное населе-
ние мышиного квартала, но тень начала съеживаться, уменьшать-
ся, таять. Через минуту от нее остался крохотный извивающийся
клочок, который поспешно исчез с поля битвы, протиснувшись в
щель забора. Покинутый вагончик уже никому не казался страш-
ным. Я чувствовал какое-то беспредельное счастье, как будто
скинул невидимую гору, давившую на плечи уже много-много лет.
Наверное, также чувствует себя каждый, хоть раз в жизни изба-
вившийся от страха перед кем-либо или чем-либо. Растолкав ок-
ружающих, к нам протиснулся седоусый Вано:
- А! Что я говорыл! Вэликий сыщик есть-пить хочет, да?
- Да! - воскликнули мы с Гаечкой.
Разноцветные фонарики расцвечивали место неожиданного
праздника. Рядом со мной сидела прекрасная Гаечка. А я чувс-
твовал себя самым настоящим спасателем, несмотря на то, что
большая часть нашей команды находилась сейчас далеко-далеко,
преодолевая неведомые нам невзгоды и опасности.
|
© Igor Merinov |