Дождь...
Льёт и льёт - уже третий день. Да и не просто дождь -
с ураганным ветром, громом, молниями и прочими "прият-
ностями".
Невозможно даже шагу сделать из штаба, а о том, чтобы
подняться в воздух, и речи не идёт.
Одно хорошо - Толстопуз тоже не высовывается. Он, как и
любая кошка, боится воды просто до дрожи. И все его прихвостни
тоже.
Вот и пылимся мы, Спасатели, в штабе уже почти три дня.
Даже Дейл - и тот ударился в меланхолию. Ещё бы - ведь вчераш-
ний ураган порвал линии электропередач, и восстановку их
обещают только после прекращения штормов. Так что Дейл остался
без телевизора, а за новыми комиксами сходить просто невоз-
можно - есть риск получить молнию в макушку...
С такими невесёлыми мыслями я стояла и смотрела в окно,
где вовсю хлестал ливень, свистел ветер и с жалобным скрипом
гнулись деревья. Наше, слава Богу, устояло перед натиском сти-
хии, но соседние мелкие деревца то и дело вырывает с корнем...
Внезапно сзади раздались тихие, почти неслышные шаги,
а через секунду чья-то рука легла мне на плечо.
- Скучаешь? - раздался у меня над ухом голос Чипа.
- Больше ничего не остаётся, - улыбнулась я, - Только
скучать. Делать-то вообще нечего.
- Да... - пробормотал Чип и уставился в окно, - Погодка,
конечно...
Голос его был странно напряжён, и было видно, что он
говорит всё это только затем, чтобы не сказать что-то другое,
гораздо более важное. Я решила идти напролом - увиливать
и хитрить в разговоре совершенно не в моих правилах.
- Чип, что ты хочешь мне сказать? - быстро спросила я,
повернувшись к нему. Опешивший, Чип отступил.
- Я... то есть я не... - забормотал он.
Я вздохнула:
- Я же вижу, у тебя есть что-то важное. Так скажи, что.
Внезапно ожил старенький, работающий на батарейках радио-
приёмник. Из него понеслась красивая, до этого мной никогда не
слышанная мелодия. Жаль только, что нельзя было разобрать
слова песни.
Чип глубоко вдохнул и начал:
- Гаечка...
Я вздрогнула. На моей памяти он никогда меня так не назы-
вал. И в ту же секунду я поняла, что именно он хочет мне ска-
зать. Я стояла и молчала, пока Чип пытался выдавить из себя
слова, которые явно упорствовали и не хотели выходить наружу,
застряв где-то у него в горле.
В дверной проём просунулась голова Дейла.
- Эй, вы идёте есть?
- Да, сейчас пойдём... - бесцветным голосом проговорил
Чип. Я же промычала что-то утвердительное. Голова немедленно
убралась. Хлопнула дверь. Чип продолжал мяться и молчать.
Я мягко взяла его за руку.
- Так будешь говорить?
- Ну да... - голос Чипа понизился почти до невнятного шё-
пота. И в следующую секунду он, побледнев, произнёс, - Гайка,
я... я люблю тебя.
И замер, ожидая моей реакции. Я же, несмотря на то, что
ожидала этого, замерла в нерешительности. Хотя что тут гово-
рить? Других обмануть можно. Себя - нет.
- Я... я тоже... - пробормотала я и почувствовала, что
не в силах закончить фразы. И поэтому я просто взглянула Чипу
в глаза, надеясь, что он поймёт всё.
Он понял.
И вместо ответа обнял меня за плечи и прижал к себе.
Я внезапно ощутила, что наши сердца бьются в унисон...
Дверь комнаты снова открылась.
- Ну вы там ско... - вошедший Дейл осёкся, - Э-э-э, зна-
чит нескоро. Ладно...
И он быстро выскочил за порог и понёсся по коридору.
- Пролетел, - улыбнулся Чип, - Ладно. Идём.
- Идём, - машинально согласилась я, но вдруг осеклась, -
То есть как "идём"? В такой дождь?
- Какой дождь? - рассмеялся Чип, - Посмотри в окно!
Тут только я заметила, что в стекло бьют яркие лучи солн-
ца, тучи на небе куда-то исчезли, обнажив чистейшее небо.
А висящее на небосводе солнце посылает свой свет на землю, ко-
торый отражается в бегущих по улицам ручейках, небольших лужи-
цах и мокрой листве.
- А-а-а-а, ну если так, - я кивнула, - Тогда идём.
А песня из радиоприёмника внезапно стала чёткой, и я
сумела разобрать слова:
Can you feel the love tonight?
You needn't look too far
Stealing through the night's uncertainties
Love is where we are...
|
© Lorianna 2006 |